Вторник
24.10.2017
08:53
Форма входа
Категории раздела
Мои статьи [15]
Боги славян [0]
Поиск
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 128
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Мой сайт

    Язычество. Статьи.

    Главная » Статьи » Мои статьи

    Протокол №7 и далее
    Протокол No 7

    Цель напряжения вооружений. Брожения, раздоры и вражда во всем
    мире. Обуздание противодействия "гоев" войсками и всеобщей войной. Тайна
    - успех политики. Пресса и общественное мнение. Американские, Китайские,
    Японские пушки.

    Напряжение вооружений, увеличение полицейского штата - это все суть
    необходимые пополнения вышеуказанных планов. Необходимо достичь того,
    чтобы кроме нас, во всех государствах были только массы пролетариата,
    несколько преданных нам миллионеров, полицейские и солдаты.
    Во всей Европе, а с помощью ее отношений и на других континентах мы
    должны создать брожения раздоры и вражду. В этом двоякая польза:
    во-первых, этим мы держим в трепете все страны, хорошо ведающие, что мы
    по желанию властны произвести беспорядки или водворить порядок. Все эти
    страны привыкли видеть в нас необходимое давление; во-вторых, интригами
    мы запутаем все нити, протянутые нами во все государственные кабинеты
    политикой, экономическими договорами или долговыми обязательствами. Для
    достижения этого нам надо вооружиться большою хитростью и пронырливостью
    во время переговоров и соглашений, но в том, что называется "официальным
    языком", мы будем держаться противоположной тактики и будем казаться
    честными и сговорчивыми. Таким образом, народы и правительства гоев,
    которых мы приучили смотреть только на показную сторону того, что мы им
    представляем, примут нас еще за благодетелей и спасителей рода
    человеческого.
    На каждое противодействие мы должны быть в состоянии ответить
    войной с соседями той страны, которая осмелится нам противодействовать,
    но если и соседи эти задумают стать коллективно против нас, то мы
    должны дать отпор всеобщей войной.
    Главный успех политики заключается в тайне ее предприятий: слово не
    должно согласоваться с действиями дипломата.
    К действиям в пользу широко задуманного нами плана, уже близящегося
    к вожделенному концу, мы должны вынуждать гоевские правительства якобы
    общественным мнением, втайне подстроенным нами при помощи так
    называемой "великой державы" - печати, которая, за немногими
    исключениями, с которыми считаться не стоит, - вся уже в руках наших.
    Одним словом, чтобы резюмировать нашу систему обуздания гоевских
    правительств в Европе, мы одному из них покажем свою силу покушениями,
    то есть террором, а всем, если допустить их восстание против нас, мы
    ответим Американскими, или Китайскими, или Японскими пушками (* Всеобщая
    война еще только ожидается; громы японских пушек мы слышали;
    американскую помощь японцам деньгами и Портсмутским миром мы видели. Не
    видели еще открытого действия Китая, Америки и Японии; но по некоторым
    признакам можно предвидеть и такую коалицию. Прошу заметить, что
    "Протоколы" были в моих руках ранее Русско-Японской войны.).

    Протокол No 8

    Двусмысленное пользование юридическим правом. Сотрудники масонского
    правления. Особые школы и сверхобразовательное воспитание. Экономисты
    и миллионеры. Кому поручать ответственные посты в правительстве?

    Мы должны заручиться для себя всеми орудиями, которыми наши
    противники могли бы воспользоваться против нас. Мы должны выискивать в
    самых тонких выражениях и загвоздках правового словаря оправдания для
    тех случаев, когда нам придется произносить решения, могущими
    показаться непомерно смелыми и несправедливыми, ибо эти решения важно
    выразить в таких выражениях, которые казались бы высшими нравственными
    правилами правового характера. Наше правление должно окружать себя
    всеми силами цивилизации, среди которых ему придется действовать. Оно
    окружит себя публицистами, юристами-практиками, администраторами,
    дипломатами и, наконец, людьми, подготовленными особым
    сверхобразовательным воспитанием в наших особых школах. Эти люди будут
    ведать все тайны социального быта, они будут знать все языки,
    составляемые политическими буквами и словами; они будут ознакомлены со
    всей подкладочной стороной человеческой натуры, со всеми ее
    чувствительными струнами, на которых им надо будет уметь играть. Струны
    эти - строение умов гоев, их тенденции, недостатки, пороки и качества,
    особенности классов и сословий. Понятно, что гениальные сотрудники
    нашей власти, о которых я веду речь, будут взяты не из числа гоев,
    которые привыкли исполнять свою административную работу, не задаваясь
    мыслью, чего ею надо достигнуть, не думая о том, на что она нужна.
    Администраторы гоев подписывают бумаги, не читая их, служат же из
    корысти или из честолюбия.
    Мы окружим свое правительство целым миром экономистов. Вот отчего
    экономические науки составляют главный предмет преподавания евреям.
    Нас будет окружать целая плеяда банкиров, промышленников, капиталистов,
    а главное - миллионеров, потому что, в сущности, все будет разрешено
    вопросом цифр (* Какое поистине ужасное ожидает разочарование все эти
    адские планы, когда исполнится предвиденное Пр. Ефремом Сириным время, и
    "небо не захочет дать дождя, а земля - ни жатвы, ни плодов"!).
    На время, пока еще будет небезопасно вручить ответственные посты в
    государствах нашим братьям-евреям (** Теперь, видимо, это стало
    безопасно.), мы их будем поручать лицам, прошлое и характер которых
    таковы, что между ними и народом легла пропасть, таким людям, которым, в
    случае непослушания нашим предписаниям, остается ждать или суда, или
    ссылки - сие для того, чтобы они защищали наши интересы до последнего
    своего издыхания.

    Протокол No 9

    Применение масонских принципов в деле перевоспитания народов.
    Масонский пароль. Значение антисемитизма. Диктатура масонства. Террор.
    Кто служит масонству. Разделение "зрячей" и "слепой" сил гоевских
    царств. Общение власти с народом. Либеральный произвол. Захват
    образования и воспитания. Ложные теории. Толкование законов.
    Метрополитеновые ходы.

    Применяя наши принципы, обращайте внимание на характер народа, в
    стране которого вы будете находиться и действовать; общее, одинаковое
    их применение, ранее перевоспитания народа на наш лад, не может иметь
    успеха. Но, шествуя в применении их осторожно, вы увидите, что не
    пройдет и десятка лет (*** Министерство Витте находилось у власти
    немногим более 10 лет.), как самый упорный характер изменится, и мы
    зачислим новый народ в ряды уже покорившихся нам.
    Слова либерального, в сущности, нашего масонского, пароля "Свобода,
    равенство, братство", - когда мы воцаримся, мы заменим словами не пароля
    уже, а лишь идейности: "право свободы, долг равенства, идеал братства" -
    скажем мы и... и поймаем козла за рога... мы уже стерли всякое
    правление, кроме нашего, хотя таковых еще много. Ныне, если какие-либо
    государства поднимают протест против нас, то это для формы и по нашему
    усмотрению и распоряжению, ибо их антисемитизм нам нужен для управления
    нашими меньшими братьями. Не буду этого разъяснять, ибо это уже было
    предметом неоднократных наших бесед.
    В действительности для нас нет препятствий. Наше Сверхправительство
    находится в таких экстралегальных условиях, которые принято называть
    энергичным и сильным словом - диктатура. Я могу по совести сказать, что
    в данное время мы законодатели, мы творим суд и расправу, мы казним и
    милуем, мы как шеф всех наших войск, сидим на предводительском коне. Мы
    правим сильною волею, потому что у нас в руках осколки когда-то сильной
    партии ныне покоренной нами. В наших руках неудержимое честолюбие,
    жгучая жадность, беспощадная месть, злобная ненависть.
    От нас исходит всеохватывающий террор. У нас в услужении люди всех
    мнений, всех доктрин: реставраторы монархии, демагоги социалисты,
    коммунары и всякие утописты (* Только не христиане, нелицемерно
    преданные Церкви и не раскрывающие пред внешними "наготы Отчей", не
    ищущие у внешних суда над Матерью своею - Церковью.).
    Мы всех запрягали в работу: каждый из них с своей стороны
    подтачивает последние остатки власти, старается свергнуть все
    установленные порядки. Этими действиями все государства замучены; они
    взывают к покою, готовы ради мира жертвовать всем; но мы не дадим им
    мира, пока они не признают нашего интернационального Сверхправительства
    открыто, с покорностью.
    Народ завопил о необходимости разрешить социальный вопрос путем
    международного соглашения. Раздробление партий предоставило их все в
    наше распоряжение, так как для того чтобы вести соревновательную
    борьбу, надо иметь деньги, а они все у нас.
    Мы могли бы бояться соединения гоевской зрячей силы царствующих со
    слепой силой народной, но нами приняты все меры против такой
    возможности: между той и другой силой нами воздвигнута стена в виде
    взаимного между ними террора. Таким образом, слепая сила народа
    остается нашей опорой, и мы, только мы, будем ей служить руководителем
    и, конечно, направим ее к нашей цели.
    Чтобы рук слепого не могла освободиться от нашего руководства, мы
    должны по временам находиться в тесном общении с ним, если не лично, то
    через самых верных братьев наших. Когда мы будем признанной властью, то
    мы с народом будем беседовать лично на площадях и будем его учить в
    вопросах политики в том направлении, какое нам понадобится.
    Как проверить, что ему преподают в деревенских школах? А что скажет
    посланник правительства или сам царствующий, то не может не стать
    известным тотчас всему государству, ибо быстро будет разнесено голосом
    народа.
    Чтобы не уничтожать раньше времени гоевских учреждений, мы
    коснулись их умелой рукой и забрали в свои руки концы пружин их
    механизма. Пружины эти были в строгом, но справедливом порядке, а мы
    его заменили либеральным беспорядочным произволом. Мы затронули
    юрисдикцию, выборные порядки, печать, свободу личности, а главное -
    образование и воспитание, как краеугольные камни свободного бытия.
    Мы одурачили, одурманили и развратили гоевскую молодежь посредством
    воспитания в заведомо для нас ложных, но нами внушенных принципах и
    теориях.
    Сверх существующих законов, не изменяя их существенно, а лишь
    исковеркав их противоречивыми толкованиями, мы создали нечто
    грандиозное в смысле результатов. Эти результаты выразились сначала в
    том, что толкования замаскировали законы, а затем и совсем закрыли их
    от взоров правительства невозможностью ведать такое запутанное
    законодательство.
    Отсюда - теория суда совести.
    Вы говорите, что на нас поднимутся с оружием в руках, если
    раскусят, в чем дело, раньше времени: но для этого у нас в запасе такой
    терроризирующий маневр, что самые храбрые души дрогнут:
    метрополитеновые подземные ходы (* В России, в столицах, эти подземные
    трамвайные ходы еще не устроены, но попытки "международного" комитета их
    устроить в Петербурге и Москве уже были.) - коридоры будут к тому
    времени проведены во всех столицах, откуда они будут взорваны со всеми
    своими организациями и документами стран.

    Протокол No 10

    Показное в политике. "Гениальность" подлости. Что обещает масонский
    государственный переворот? Всеобщее голосование. Самозначение. Лидеры
    масонства. Гениальный руководитель масонства. Учреждения и их функции.
    Яд либерализма. Конституция - школа партийных раздоров. Республиканская
    эра. Президенты - креатура масонства. Ответственность президентов.
    "Панама". Роль палаты депутатов и президента. Масонство -
    законодательная сила. Новая республиканская конституция. Переход к
    масонскому "самодержавию". Момент провозглашения "всемирного царя".
    Прививка болезней и прочие козни масонства.

    Сегодня начинаю с повторенья уже сказанного и прошу вас помнить,
    что правительства и народы в политике довольствуются показным. Да и где
    им разглядеть подкладку вещей, когда их представителям важнее всего
    веселиться. Для нашей политики весьма важно ведать эту подробность: она
    нам поможет при переходе к обсуждению разделения власти, свободы слова,
    прессы, религии (веры), права ассоциации, равенства перед законом,
    неприкосновенности собственности, жилища, налога (идея о скрытом
    налоге), обратной силы законов. Все эти вопросы таковы, что их прямо и
    открыто для народа не следует никогда касаться. В тех случаях, когда
    необходимо их коснуться, надо не перечислять их, а заявлять без
    подробного изложения, что принципы современного права признаются нами.
    Значение этого умолчания заключается в том, что неназванный принцип
    оставляет нам свободу действий исключать то или другое из него
    неприметно; при перечислении же их они являются все как бы уже
    дарованными.
    Народ питает особую любовь и уважение к гениям политической мощи и
    на все их насильственные действия отвечает: подло-то, подло, но
    ловко!..., фокус, но как сыгран, сколь величественно, нахально!..
    Мы рассчитываем привлечь все нации к работе возведения нового
    фундаментального здания, которое нами проектировано. Вот почему нам
    прежде всего необходимо запастись и заручиться той прямо бесшабашной
    удалью и мощью духа, которая в лице наших деятелей сломит все
    препятствия на нашем пути.
    Когда мы завершим наш государственный переворот, мы скажем тогда
    народам: "все шло ужасно плохо, все исстрадались. Конечно вы свободны
    произнести над нами приговор, но разве он может быть справедливым, если
    он будет вами утвержден прежде, чем испытаете то, что мы вам дадим"...
    Тогда они нас вознесут и на руках понесут в единодушном восторге надежд
    и упований. Голосование, которое мы сделали орудием нашего воцарения,
    приучив к нему даже самые мелкие единицы из числа членов человечества
    составлением групповых собраний и соглашений, отслужит свою службу и
    сыграет на этот раз свою последнюю роль единогласием, в желании
    ознакомиться с нами поближе, прежде чем осудить.
    Для этого привести всех к голосованию, без различия классов и
    ценза, чтобы установить абсолютизм большинства, которого нельзя
    добиться от интеллигентных цензовых классов. Таким порядком приучив
    всех к мысли о самосозначении, мы сломаем значение гоевской семьи и ее
    воспитательную цену, устраним выделение индивидуальных умов, которым
    толпа, руководимая нами, не даст ни выдвинуться, ни даже высказаться:
    она привыкла слушать только нас, платящих ей за послушание и внимание.
    Этим мы создадим такую слепую мощь, которая не будет в состоянии никуда
    двинуться, помимо руководства наших агентов, поставленных нами на место
    ее лидеров. Народ подчинится этому режиму, потому что будет знать, что
    от этих лидеров будут зависеть заработки, подачки и получение всяких
    благ.
    План управления должен выйти готовым из одной головы, потому что
    его не скрепишь, если допустить его раздробление на клочки в
    многочисленных умах. Поэтому нам можно ведать план действий, но не
    обсуждать его, чтобы не нарушить его гениальности, связи его составных
    частей, практической силы тайного значения каждого его пункта. Если
    обсуждать и изменять подобную работу многочисленным голосованием, то
    она понесет на себе печать всех умственных недоразумений, не проникших
    в глубину и связь ее замыслов. Нам нужно, чтобы наши планы были сильны
    и целесообразно задуманы. Поэтому нам не следует бросать гениальной
    работы нашего руководителя на растерзание толпы или даже ограниченного
    общества.
    Эти планы не перевернут пока вверх дном современных учреждений.
    Они только заменят их экономию, а следовательно, всю комбинацию их
    шествия, которое, таким образом, направится по намеченному в наших
    планах пути.
    Под разными названиями во всех странах существует приблизительно
    одно и то же. Представительство. Министерства, Сенат, Государственный
    Совет, Законодательный и Исполнительный Корпус. Мне не нужно пояснять
    вам механизма отношений этих учреждений между собою, так ка это вам
    хорошо известно; обратите только внимание на то, что каждое из
    названных учреждений отвечает какой-либо важной государственной
    функции, причем прошу вас заметить, что слово "важный" я отношу не к
    учреждению, а к функции, следовательно, не учреждения важны, а важны
    функции их. Учреждения поделили между собою все функции управления -
    административную, законодательную, исполнительную, поэтому они стали
    действовать в государственном организме как органы в человеческом теле.
    Если повредим одну часть в государственной машине, государство
    заболеет, как человеческое тело... и умрет.
    Когда мы ввели в государственный организм яд либерализма, вся его
    политическая комплекция изменилась: государства заболели смертельной
    болезнью - разложением крови. Остается ожидать конца их агонии.
    От либерализма родились конституционные государства, заменившие
    спасительное для гоев Самодержавие, а конституция, как вам хорошо
    известно, есть не что иное как школа раздоров, разлада, споров,
    несогласий, бесплотных партийных агитаций, партийных тенденций - одним
    словом, школа всего того, что обезличивает деятельность государства.
    Трибуна не хуже прессы приговорила правительства к бездействию и к
    бессилию и тем сделала их ненужными, лишними, отчего они были во многих
    странах свергнуты. Тогда стало возможным возникновение республиканской
    эры, и тогда мы заменили правителя карикатурой правительства -
    президентом, взятым из толпы, из среды наших креатур, наших рабов. В
    этом было основание мины, подведенной нами, под гоевский народ, или,
    вернее под гоевские народы.
    В близком будущем мы утвердим ответственность президентов.
    Тогда мы уже не станем церемонится в проведении того, за что будет
    отвечать наша безличная креатура. Что нам до того, если разредеют ряды
    стремящихся ко власти, что наступят замешательства от ненахождения
    президентов, замешательства, которые окончательно дезорганизуют
    страну...
    Чтобы привести наш план к такому результату, мы будем подстраивать
    выборы таких президентов, у которых в прошлом есть какое-нибудь
    нераскрытое темное дело, какая-нибудь "панама" - тогда они будут
    верными исполнителями наших предписаний из боязни разоблачений и из
    свойственного всякому человеку, достигшему власти, стремления удержать
    за собою привилегии, преимущества и почет, связанный со званием
    президента. Палата депутатов будет прикрывать, защищать, избирать
    президентов, но мы у нее отнимем право предложения законов, их
    изменения, ибо это право будет нами предоставлено ответственному
    президенту, кукле в руках наших. Конечно, тогда власть президента станет
    мишенью для всевозможных нападок, но мы ему дадим самозащиту в праве
    обращения к народу, к его решению, помимо его представителей, то есть к
    тому же нашему слепому прислужнику - большинству из толпы. Независимо от
    этого мы предоставим президенту право объявления военного положения. Это
    последнее право мы будем мотивировать тем, что президент, как шеф армии
    страны, должен иметь ее в своем распоряжении на случай защиты новой
    республиканской конституции, на защиту которой он имеет право, как
    ответственный представитель этой конституции.
    Понятно, при таких условиях ключ от святилища будет находиться в
    руках наших, и никто, кроме нас, не будет уже руководить
    законодательной силой.
    Кроме того, мы отнимем у Палаты с введением новой республиканской
    конституции право запроса о правительственных мероприятиях под
    предлогом сохранения политической тайны, да, помимо того, новой
    конституцией мы сократим число народных представителей до минимума, чем
    сократим настолько же политические страсти и страсть к политике. Если
    же они нечаянно возгорятся и в этом минимуме, то мы их сведем на "нет"
    воззванием и обращением ко всенародному большинству...
    От президента будет зависеть назначение президентов и вице-
    президентов Палаты и Сената. Вместо постоянных сессий Парламентов мы
    сократим их заседания до нескольких месяцев. Кроме того, президент, как
    начальник исполнительной власти, будет иметь право собрать и распустить
    Парламент и в случае роспуска протянуть время до назначения нового
    парламентского собрания. Но чтобы последствия от всех этих, по
    существу, беззаконных действий не пали на установленную нами
    ответственность президента преждевременно для наших планов, мы дадим
    министрам и другим окружающим президента чиновникам высшей
    администрации мысль обходить его распоряжения собственными мерами, за
    что и подпадать под ответственность вместо него... Эту роль мы особенно
    рекомендуем давать Сенату, Государственному Совету или Совету
    Министров, а не отдельному лицу.
    Президент будет, по нашему усмотрению, толковать смысл тех из
    существующих законов, которые можно истолковать различно: к тому же он
    будет аннулировать их, когда ему нами будет указана в том надобность,
    кроме того он будет иметь право предлагать временные законы и даже
    новое изменение правительственной конституционной работы, мотивируя как
    то, так и другое требованиями высшего блага государства.
    Такими мерами мы получим возможность уничтожить мало-помалу, шаг за
    шагом все то, что первоначально при вступлении нашем в наши права, мы
    будем вынуждены ввести в государственные конституции для перехода к
    незаметному изъятию всякой конституции, когда наступит время превратить
    всякое правление в наше самодержавие.
    Признание нашего самодержца может наступить и ранее уничтожения
    конституции: момент этого признания наступит, когда народы, измученные
    неурядицами и несостоятельностью правителей, нами подстроенною,
    воскликнут: "Уберите их и дайте нам одного, всемирного царя, который
    объединил бы нас и уничтожил бы причины раздоров - границы,
    национальности, религии, государственные расчеты, который дал бы нам
    мир и покой, которых мы не можем найти с нашими правителями и
    представителями"...
    Но вы сами отлично знаете, что для возможности всенародного
    выражения подобных желаний необходимо непрестанно мутить во всех
    странах народные отношения и правительства, чтобы переутомить всех
    разладом, враждою, борьбою, ненавистью и даже мученичеством, голодом,
    прививкою болезней (* Отвергать это уже не стало теперь возможности:
    тому доказательство - процесс Бутурлина. Если русский доктор за деньги
    был способен привить смертельный яд своему пациенту, то ясно, что еврей
    способнее на это во много крат.), нуждою, чтобы гои не видели другого
    исхода, как прибегнуть к нашему денежному и полному владычеству...
    Если же мы дадим передышку народам, то желательный момент едва ли
    когда-нибудь наступит.

    Протокол No 11

    Программа новой конституции. Некоторые подробности предположенного
    переворота. Гои - бараны. Тайное масонство и его "показные" ложи.

    Государственный Совет явится как подчеркиватель власти правителя:
    он, как показная часть Законодательного корпуса, будет как бы комитетом
    редакций законов и указов правителя.
    Итак, вот программа новой готовящейся конституции. Мы будем творить
    Закон, Право и Суд: 1) под видом предложений Законодательному Корпусу;
    2) Указами Президента, под видом общих установлений, постановлений
    Сената и решений Государственного Совета, под видом министерских
    постановлений; 3) а в случае наступления удобного момента - в форме
    государственного переворота.
    Установив приблизительно, займемся подробностями тех комбинаций,
    которыми нам остается довершить переворот хода государственных машин в
    вышесказанном направлении. Под этими комбинациями я разумею свободу
    прессы, право ассоциации, свободу совести, выборное начало и многое
    другое, что должно будет исчезнуть из человеческого репертуара или
    должно будет в корне изменено на другой день после провозглашения новой
    конституции. Только в этот момент нам возможно будет сразу объявить все
    наши постановления, ибо после всякое заметное изменение будет опасно, и
    вот почему: если это изменение приведено будет с суровой строгостью и в
    смысле строгости и ограничений, то оно может довести до отчаяния,
    вызванного боязнью новых изменений в том же направлении; если же оно
    произведено будет в смысле дальнейших послаблений, то скажут, что мы
    сознали свою неправоту, а это подорвет ореол непогрешимости новой
    власти, или же скажут, что испугались и вынуждены идти на уступки, за
    которые никто не будет благодарен, ибо будет их считать должными... То и
    другое вредно для престижа новой конституции. Нам нужно, чтобы с первого
    момента ее провозглашения, когда народы будут ошеломлены свершившимся
    переворотом, будут еще находиться в терроре и недоумении, они сознали,
    что мы так сильны, так неуязвимы, так исполнены мощи, что мы с ними ни в
    коем случае не будем считаться и не только не обратим внимания на их
    мнения и желания, но готовы и способны с непререкаемой властью подавить
    выражение и проявление их в каждый момент и на каждом месте, что мы все
    сразу взяли, что нам было нужно и что мы ни в коем случае не станем
    делиться с ними нашей властью... Тогда они из страха закроют глаза на
    все и станут ожидать, что из этого выйдет.
    Гои - баранье стадо, а мы для них волки. А вы знаете, что бывает с
    овцами, когда в овчарню забираются волки?..
    Они закроют глаза на все еще и потому, что мы им пообещаем вернуть
    все отнятые свободы после усмирения врагов мира и укрощения всех
    партий...
    Стоит ли говорить о том, сколько времени они будут ожидать этого
    возврата?..
    Для чего же мы придумали и внушили гоям всю эту политику, внушили,
    не дав им возможности разглядеть ее подкладку, для чего, как не для
    того, чтобы обходом достигнуть того, что недостижимо для нашего
    рассеянного племени прямым путем. Это послужило основанием для наше
    тайной организации тайного масонства, которого не знают, и целей,
    которых даже и не подозревают скоты гои, привлеченные нами в показную
    армию масонских лож, для отвода глаз их соплеменникам.
    Бог (* Какой это "бог", читатель увидит из дальнейшего развития
    настоящего очерка.) даровал нам, своему избранному народу, рассеяние, и
    в этой кажущейся для всех слабости нашей и сказалась вся наша сила,
    которая теперь привела нас к порогу всемирного владычества.
    Нам теперь немного остается уже достраивать на заложенном
    фундаменте.

    Протокол No 12

    Масонское толкование слова "свобода". Будущее прессы в масонском
    царстве. Контроль над прессой. Корреспондентские агентства. Что такое
    прогресс в понятиях масонства? Еще о прессе. Масонская солидарность в
    современной прессе. Возбуждение провинциальных "общественных"
    требований. Непогрешимость нового режима.

    Слово "свобода", которое можно толковать разнообразно, мы
    определяем так:
    Свобода есть право делать то, что позволяет закон. Подобное
    толкование этого слова в то время послужит нам к тому, что вся свобода
    окажется в наших руках, потому что законы будут разрушать или созидать
    только желательное нам по вышеизложенной программе.
    С прессой мы поступим следующим образом. - Какую роль играет теперь
    пресса? Она служит пылкому разгоранию нужных нам страстей или же
    эгоистичным партийностям. Она бывает пуста, несправедлива, лжива, и
    большинство людей не понимают вовсе, чему она служит. Мы ее оседлаем и
    возьмем в крепкие вожжи, то же сделаем и с остальной печатью, ибо какой
    смысл нам избавляться от нападок прессы, если мы останемся мишенью для
    брошюры и книги. Мы превратим ныне дорогостоящий продукт гласности,
    дорогой благодаря необходимости его цензуры, в доходную статью для
    нашего государства: мы ее обложим особым марочным налогом и взносами
    залогов при учреждении органов печати или типографий, которые должны
    будут гарантировать наше правительство от всяких нападений со стороны
    прессы. За возможное нападение мы будем штрафовать беспощадно. Такие
    меры, как марки, залоги и штрафы, ими обеспеченные, принесут огромный
    доход правительству. Правда, партийные газеты могли бы не пожалеть
    денег, но мы их будем закрывать по второму нападению на нас. Никто
    безнаказанно не будет касаться ореола нашей правительственной
    непогрешимости. Предлог для прекращения издания - закрываемый-де орган,
    волнует умы без повода и основания. Прошу заметить, что среди
    нападающих на нас будут и нами учрежденные органы, но они будут
    нападать исключительно на пункты, предназначенные нами к изменению.
    Ни одно оповещение не будет проникать в общество без нашего
    контроля. Это и теперь уже нами достигается тем, что все новости
    получаются несколькими агентствами, в которых они централизуются со
    всех концов света. Эти агентства будут тогда уже всецело нашими
    учреждениями и будут оглашать только то, что мы им предпишем. Если
    теперь мы сумели овладеть умами гоевских обществ до той степени, что
    все они почти смотрят на мировые события сквозь цветные стекла тех
    очков, которые мы им надеваем на глаза, если теперь для нас ни в одном
    государстве не существует запоров, преграждающих нам доступ к так
    называемым гоевской глупостью государственным тайнам, то что же будет
    тогда, когда мы будем признанными владыками мира, в лице нашего
    всемирного царя?!
    Вернемся к будущности печати. - Каждый, пожелавший быть издателем,
    библиотекарем, или типографщиком, будет вынужден добыть на это дело
    установленный диплом, который в случае провинности немедленно же будет
    отобран. При таких мерах орудие мысли станет воспитательным средством в
    руках нашего правительства, которое уже не допустит народную массу
    заблуждаться в дебрях и мечтах о благодеяниях прогресса. Кто из нас не
    знает, что эти призрачные благодеяния - прямые дороги к нелепым
    мечтаниям, от которых родились анархические отношения людей между собою
    и к власти, потому что прогресс, или лучше сказать, идея прогресса
    навела на мысль о всякого рода эмансипации, не установив ее границы...
    Все так называемые либералы суть анархисты, если не дела, то мысли.
    Каждый из них гоняется за призраками свободы, впадая исключительно в
    своеволие, то есть в анархию протеста ради протеста...
    Перейдем к прессе. Мы ее обложим, как и всю печать, марочными
    сборами с листа и залогами, а книги, имеющие менее 3О листов, - в
    двойном размере. Мы их запишем в разряд брошюр, чтобы, с одной стороны,
    сократить число журналов, которые собой представляют худший печатный
    яд, а с другой - эта мера вынудит писателей к таким длинным
    произведениям, что их будут мало читать, особенно при их дороговизне.
    То же, что мы будем издавать сами на пользу умственного направления в
    намеченную нами сторону, будет дешево и будет читаться нарасхват.
    Налог угомонит пустое литературное влечение, наказуемость поставит
    литераторов в зависимость от нас. Если и найдутся желающие писать
    против нас, то не найдется охотников печатать их произведения. Прежде
    чем принять для печати какое-либо произведение, издатель или
    типографщик должен будет прийти к властям просить разрешение на это.
    Таким образом, нам заранее будут известны готовящиеся против нас козни,
    и мы их разобьем, забежав вперед с объяснениями на трактуемую тему.
    Литература и журналистика - две важнейшие воспитательные силы, вот
    почему наше правительство сделается собственником большинства журналов.
    Этим будет нейтрализовано вредное влияние частной прессы и приобретется
    громадное влияние на умы... Если мы разрешим десять журналов, то сами
    учредим тридцать и так далее в том же роде. Но этого отнюдь не должны
    подозревать в публике, почему и все издаваемые нами журналы будут самых
    противоположных по внешности направлений и мнений, что возбудит к нам
    доверие и привлечет к ним наших, ничего не подозревающих противников,
    которые, таким образом, попадутся в нашу западню и будут обезврежены.
    На первом плане поставятся органы официального характера. Они будут
    всегда стоять на страже наших интересов, и потому их влияние будет
    сравнительно ничтожно.
    На втором - станут официозы, роль которых будет заключаться в
    привлечении равнодушных и тепленьких.
    На третьем - мы поставим как бы нашу оппозицию, которая хотя бы в
    одном из своих органов будет представлять собой как бы наш антипод.
    Наши действительные противники в душе примут эту кажущуюся оппозицию за
    своих и откроют нам свои карты (* Едва ли это не практикуется теперь
    даже и в России.).
    Все наши газеты будут всевозможных направлений - аристократического,
    республиканского, революционного, даже анархического - пока, конечно,
    будет жить конституция... Они, как индийский божок Вишну, будут иметь
    сто рук, из которых каждая будет щупать пульс у любого из общественных
    мнений. Когда пульс ускорится, тогда эти руки поведут мнение по
    направлению к нашей цели, ибо разволновавшийся субъект теряет
    рассудительность и легко поддается внушению. Те дураки, которые будут
    думать, что повторяют мнение газеты своего лагеря, будут повторять наше
    мнение или то, которое нам желательно. Воображая, что они следуют за
    органом своей партии, они пойдут за тем флагом, который мы вывесим для
    них.
    Чтобы направлять в этом смысле наши газетные мнения, мы должны
    особенно тщательно организовать это дело. Под названием центрального
    отделения печати мы учредим литературные собрания, в которых наши агенты
    будут незаметно давать пароль и сигналы. Обсуждая и противореча нашим
    начинаниям всегда поверхностно, не затрагивая существа их, наши органы
    будут вести пустую перестрелку с официальными газетами для того только,
    чтобы дать нам повод высказаться более подробно, чем мы могли бы это
    сделать в первоначальных официальных заявлениях. Конечно, когда это для
    нас будет выгодно.
    Нападки эти на нас сыграют еще и ту роль, что подданные будут
    уверены в полной свободе свободоговорения, а нашим агентам это даст
    повод утверждать, что выступающие против нас органы пустословят, так ка
    не могут найти настоящих поводов к существенному опровержению наших
    распоряжений.
    Такие незаметные для общественного внимания, но верные мероприятия
    всего успешнее поведут общественное внимание и доверие в сторону нашего
    правительства. Благодаря им мы будем возбуждать и успокаивать умы в
    политических вопросах, убеждать или сбивать с толку, печатая то правду,
    то ложь, данные или их опровержения, смотря по тому, хорошо или дурно
    они приняты, всегда осторожно ощупывая почву, прежде чем на нее
    ступить... Мы будем побеждать наших противников наверняка, так как у
    них не будет в распоряжении органов печати, в которых они могли бы
    высказаться до конца, вследствие вышесказанных мероприятий против
    прессы. Нам не нужно будет даже опровергать их до основания...
    Пробные камни, брошенные нами в третьем разряде нашей прессы, в
    случае надобности мы будем энергично опровергать в официозах...
    Уже и ныне в формах хотя бы французской журналистики существует
    масонская солидарность в пароле: все органы печати связаны между собою
    профессиональной тайной; подобно древним авгурам, ни один член ее не
    выдаст тайны своих сведений, если не постановлено их оповестить. Ни
    один журналист не решится предать этой тайны, ибо ни один из них не
    допускается в литературу без того, чтобы все прошлое его не имело бы
    какой-нибудь постыдной раны... Эти раны были бы тотчас же раскрыты.
    Пока эти раны составляют тайну немногих, ореол журналиста привлекает
    мн

    Категория: Мои статьи | Добавил: Нехресть (02.01.2011)
    Просмотров: 394 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *: